В.А. Роменец о Смерти как факторе смысло-жизненного самоопределения человека.

Страх смерти Каждый пациент сознательно или бессознательно боится потерять контроль со стороны эго и капитулировать перед собственным телом, перед собой, перед жизнью. У этого страха существует два аспекта: В главе 7 мы увидели, что страх перед психическим заболеванием берет свое начало в лежащем ниже порога восприятия подсознательном постижении того факта, что чрезмерные чувства могут подавить и сокрушить эго, результатом чего явится настоящее, неподдельное сумасшествие. Указанное осознание связано с тем, что этому индивиду довелось испытать в детстве, когда он был доведен почти до безумия исходящими от родителей враждебностью, домогательствами, путаницей и двойственными посылами, которым бывает подвержено столь значительное число детей. Аналогично, страх смерти также связан с весьма ранними переживаниями, при которых ребенок ощущает, что стоит перед лицом смерти, что он вполне может умереть. Подобное испытание оказывается настолько шокирующим для незрелого детского организма, что он в ужасе оцепеневает. Смерть не наступает, ребенок приходит в себя и возвращается к обычным делам, но память тела невозможно стереть, хотя в интересах выживания пугающие воспоминания оказываются выдавленными из сознания.

Проблема смерти в философии Шопенгауэра

Страх смерти Предлагается сразу отграничить два вида страха смерти. Первый — витальный страх, инстинкт самосохранения, присущий всему живому, от инфузории до высших позвоночных. Кому он не присущ, быстро вымирают в процессе естественного отбора.

Воля к жизни, присущая животным, равно как и человеку, страшится смерти. Величайший страх – это страх перед смертью. Нет ничего.

Тот же, у кого способности по своему развитию хоть несколько выше и кто хотя бы начинает только прозревать в отдельных существах их общее, их идеи, тот в известной степени проникнется и этим убеждением, и притом непосредственно, а следовательно — и с полной уверенностью. И действительно, только маленькие, ограниченные люди могут совершенно серьезно бояться смерти как своего уничтожения; людям же, высокоодаренным,: Платон справедливо видел основу всей философии в познании идеологии, т.

Бесспорно, это объясняется и тем, что они видели перед собою природу Индии, гораздо больше исполненную жизни, чем наша северная. Но продолжим наше объективное и беспристрастное рассмотрение природы. Если, руководствуясь этими соображениями, мы вернемся к самим себе и к нашему человеческому роду и устремим свои взоры вперед, в отдаленное будущее; если мы попытаемся вообразить себе грядущее поколение в чуждой оболочке их обычаев и одежд и вдруг спросим себя:

Евгений Ильин - Психология страха

К оглавлению Глава 6. Эта тема впоследствии изучалась институтом его имени. Прежде всего, в связи с развитием реаниматологии. Особую актуальность приобрела эта тема с года после первой пересадки сердца, так как большинство доноров для трансплантации органов — это пациенты с погибшим мозгом. Трансплантология оказалась в центре внимания танатологических, этико—правовых, социальных и философских вопросов, которые не имели однозначного ответа и в разных странах трактовались по разному.

Возможна ли жизнь без силы воли Как же без нее Страх смерти гораздо сильнее желания попить, и вы экономите. Опять сила.

Прикосновением смерти завершается всё, и всё, чего она коснулась, становится Силой. Карлос Кастанеда Начнем с главного базального комплекса, корня человеческой формы - со страха смерти. Психология страха смерти - одна из самых интригующих тем в изучении внутренней жизни человека. Она неисчерпаема и так же плохо поддается изучению, как все базальные феномены психического бытия - сон и сновидение, внимание и восприятие, воля и мышление. О смерти размышляли древние мудрецы и религиозные пророки, ей посвятили тома философы как древних, так и новейших времен - от Платона и Пифагора до Киркегора, Юнга и Грофа.

Страх смерти был и остается предметом пристального интереса со стороны психотерапевтов, изучающих"феномен Человека" в его целостности - как, например, В. Кюблер-Росс с описанием"стадий встречи со смертью". Однако, если в прежние века отношения человека со смертью наталкивали мыслителей на подлинные шедевры мудрости, то в последнее время эта проблема, как и все, касающееся экзистенции, по большей части рассматривается богословами и учителями жизни. Современная наука предпочитает отделываться общими рассуждениями, заимствованными у великих предков, либо топтаться вокруг частностей, которые именуют эмпирическими исследованиями.

Смерть, как и Жизнь, хранит свою Тайну, и наше отношение к смерти в полной мере отражает извечное остолбенение человека перед непостижимой Реальностью. С одной стороны, общим местом стала мысль, что"человек начинает жить подлинной жизнью, лишь осознанно принимая неотвратимость смерти". Это как бы лежит на поверхности, но подобная мудрость немного стоит, ибо остается декларацией, весьма редко превращаясь в живую эмоцию.

Прежде всего нас пугает неизвестность. И здесь наблюдается парадоксальность нашего восприятия мира.

Вы точно человек?

Шопенгауэр — один из тех мыслителей, чьим творчеством предваряется эпоха новейшей, так называемой"неклассической" философии. Его суждения и выводы полны парадоксов, непривычных для"здравого смысла". Например, человек не свободен, поскольку он действует по своей"воле"" удовольствие отрицательно, а страдание положительно; жизнь — ошибка, смерть — ее исправление.

Фромм Э. - статья"Воля к жизни" Страх смерти бывает настолько силен, что многие люди боятся даже составить завещание. При этом человек.

В конце концов эти сомнения оформились в виде трех тезисов. Если нет высшего разума а его нет, и ничто доказать его не может , то разум есть творец жизни для меня. Не было бы разума, не было бы для меня и жизни. Как же этот разум отрицает жизнь. Или, с другой стороны: Разум есть плод жизни, и разум этот отрицает самую жизнь. А эти дураки — огромные массы простых людей — ничего не знают насчет того, как все органическое и неорганическое устроено на свете, а живут, и им кажется, что жизнь их очень разумно устроена!

Но тогда убей себя — и не будешь рассуждать А живешь, не можешь понять смысла жизни, так прекрати ее, а не вертись в этой жизни, рассказывая и расписывая, что ты не понимаешь жизни Ведь в самом деле, что же такое мы, убежденные в необходимости самоубийства и не решающиеся совершить его, как не самые слабые, непоследовательные и, говоря попросту, глупые люди, носящиеся со своей глупостью, как дурак с писаной торбой? А это значит, что нужно было, не вставая на точку зрения капрала, считающего, будто он один шагает в ногу, а вся рота идет не в ногу, сперва задаться вопросом: И если не идет, то почему так получилось?

Иначе говоря, если некто, утверждающий, что жизнь абсолютно бессмысленна и гнусна, тем не менее продолжает жить точно так же, как жили до него и живут при нем миллиарды людей, вовсе не считающих ее таковой, то возникает вопрос:

КРИЗИСНЫЕ СОСТОЯНИЯ

Я был в гостях у принцессы Зари, Я был царём - я сжигал и творил. Для божьих пальцев я только струна. Видно, для меня прощаться час настал! Зависть людская - нет хуже беды, Высосет кровь и лишит нас воды, И я стою Среди развалин в пустынном краю. Скоро все раны мои заживут, Снова в седле, снова гимны пою, Но нет! Вновь обагрится Войны Молоток.

Прежде всего, надо понимать: страх смерти – естественное чувство, заложенное природой. Из всех живых существ, человек больше ценит жизнь.

Мартын был из тх людей, для которых хорошая книжка перед сном - драгоцнное блаженство. Такой человк, вспомнив случайно днем, среди обычных своих дл, что на ночном столик, в полной сохранности, ждет книга, - чувствует прилив неизъяснимого счастья. У человека вместе с разумом по необходимости является и ужасающая уверенность в неизбежности смерти. Но, — так как везде в природе каждое зло дается вместе с целебным средством или, по крайней мере, каким-либо вознаграждением за него, — та же самая рефлексия, которая дает нам знание смерти, помогает нам справиться с этим знанием, — помогает именно в тех метафизических воззрениях, которые утешают нас в этом и которые так же не нужны животному, как и недоступны для него.

К этой цели главным образом направлены все религиозные и философские системы; следовательно, они — прежде всего противоядие, которое мыслящий разум выносит из своих собственных недр, чтобы противодействовать этой уверенности в неизбежности смерти. Но этой цели они достигают в очень различной степени; несомненно, что одна система религии или философии делает человека более способным, чем другие, спокойно смотреть в лицо смерти. Браманизм и буддизм, — которые учат человека смотреть на себя, как на первобытное существо, как на Браму, которому существенно чужды всякое возникновение и уничтожение, — принесут в этом отношении гораздо больше пользы, чем все учения, которые создают его из ничего и заставляют начинать свое бытие, полученное от другого, действительно с рождения.

В соответствии с этим мы находим в Индии такое спокойствие перед смертью, о котором в Европе не имеют никакого представления. Все, что рождается, приходит с этим чувством в мир. Между тем, этот априорный страх смерти — лишь обратная сторона воли к жизни, которая и есть все мы. Поэтому каждому животному от рождения присуща как забота о самосохранении, так и страх перед уничтожением; следовательно, именно этот страх, а не стремление избежать боли, проявляется в боязливой осмотрительности, с которой животное старается обезопасить себя, а еще более свое потомство, от каждого, кто может оказаться опасным.

Почему животное убегает, дрожит и пытается скрыться? Потому что оно — воля к жизни и в качестве таковой обречено на смерть и хочет выиграть время.

Страх смерти и как его преодолеть

Ибо не знал я о будущей смерти, Ибо не знал я, что век мой не вечен. Маршак Страх смерти есть у всех людей, но степень проявления его разная. Есть две непреложные истины: Навязчивый страх смерти, или говоря научным языком - танатофобия, один из самый распространенных страхов. Танатофобия - страх вне источника угрозы. Ведь пока мы живы, смерти нет!

Хайдеггер же, наоборот, приближается к жизни со стороны смерти, ставя зрения правомерности возникновения страха смерти и преодоления .. законом воли к жизни, зарождается протест, позже начинаются схватки со.

Но самое главное это все же страх личного исчезновения, перспектива потери себя, боязнь превратится в ничто. Все остальное — это страхи и переживания связанные с уходом из жизни, но не страх самой смерти. Если нет реального пути, нет надежды, избежать чего-то тягостного, неприятного и опасного, то сама эта неотвратимость вызывает у человека чувство беспомощности и порождает тревогу.

И тогда человек начинает себя от нее защищать. Люди постоянно защищают себя от страха смерти. Им хочется личного бессмертия, они жаждут его. В человеке изначально заложено стремление быть, существовать, а сам факт смерти, угрожает этой базовой потребности. В таких условиях человек неосознанно включает защитные механизмы своей психики. При этом в основном используются приемы рационализации, смещения, вытеснение, сублимации и конверсии.

Взрослый человек может постараться отнестись к факту неизбежной смерти рационально, еще античные стоики и эпикурейцы утверждали, что смерти боятся глупо, когда человек еще есть, смерти еще нет, а когда она наступила, то человека уже нет. Осознаваемая тревога смерти в обычной популяции психически нормальных людей — редкость. Она в целом выше у тех студентов-медиков, которые отличались меньшей авторитарностью, а также у тех, кто собирался стать психиатром.

Г/ Резонанс

Мы все любим жизнь - сколько бы мы ни проклинали ее в тяжелые минуты - и потому боимся смерти. Воля к жизни и страх смерти тесно связаны между собой. Воля к жизни настолько глубоко укоренена в нас, что нам трудно подвергнуть эту жажду жизни рефлексии — она составляет сердцевину нашего существа. Но именно поэтому мы более ощущаем оборотную сторону этой воли к жизни - страх смерти, который обнаруживается со всей стихийной силой в минуты опасности.

Все живое любит жизнь и отвращается от смерти.

А она ответила, что воля к жизни - это, наоборот, сила. Короче, смерть - это . Тогда под деревом у меня не было страха смерти.

Выйти живым из концлагеря было практически невозможно. Сегодня мы расскажем историю нашего земляка, бывшего учителя Микшинской средней школы, Филиппа Никитьевича Ковалева, который в детстве на протяжении нескольких лет был узником Освенцима — одного из самых ужасных лагерей смерти. О тяжелых испытаниях, выпавших на долю Филиппа Никитьевича, и о его несгибаемой воле к жизни нам рассказала его дочь, Елена Филипповна Степанова.

Расскажите нам его историю. Его отец был цыган, мать — русская. Мать умерла рано, и отец мой дед Никита остался с тремя детьми. Папа был самым старшим из них. До войны папа успел окончить 5 классов.

Садгуру - Что происходит после смерти? (Джагги Васудев)